Реквием каравану PQ-17. Мальчики с бантиками - Страница 64

— Американец… брошен… будем садиться!

— А где садиться?

— Найдем место…

Мазурук провел «каталину» над бухтой, залитой солнцем и яростным блеском воды. Кое-где еще мерцали призрачно-голубые глыбы льда, между камней искрились фирновые поля.

— Передай на базу: сажусь — залив адмирала Литке!

Под фюзеляжем самолета стремительно отлетели назад камни… мох… снег… кочкарник… опять камни.

— А не гробанемся? — спросил стрелок-радист.

— На то мы и полярная авиация, чтобы садиться где угодно, только не на аэродромах, — ответил Мазурук, и машина, срывая крыльями ветви кочкарника, покатилась прямо в котел бухты. Моторы смолкли. Мазурук сбросил с рук тяжелые перчатки, откинул фонарь, и… тихо-тихо тут стало.

— Штурман, — сказал он, — вылезай… проветримся. А ты, Сашка, посиди здесь без нас, поскучай малость.

— Поскучаю, — уныло ответил стрелок. Громадный американский сухогруз, совершенно исправный, но с заглохшей машиной, стоял совсем рядом.

— Дрыхнут, наверно, — предположил штурман.

— Да нет. Чует мое сердце — брошен… Полезем?

Им удалось подняться с отмели на транспорт. Ни души не встретило их на судне. Но в каютах чувствовалось, что покинуты совсем недавно. На камбузе еще слышался запах кофе. Вдоль спардека, подобрав под себя шатуны могучих блестящих локтей, стояли два сверкающих американских паровоза. Из глубины транспорта, мрачно и нелюдимо, как пришельцы из иного мира, глянули на летчиков башни тяжелых танков. В другом трюме были пачками сложены крылья истребителей.

— Добра… хоть завались, можно второй фронт открывать!

— Не умотались ли они в Малые Кармакулы? — подсказал штурман. — Здесь же, в губе Литке, никакой цивилизации. А они без этого не могут… Им хоть самовар — да покажи!

Между прочим, при осмотре покинутого корабля Мазурук обнаружил, что замки у орудий были отвернуты.

— Или они их с собой унесли… или за борт бросили?

На самолете их встретил встревоженный стрелок-радист:

— Я слышал выстрелы… Здесь, недалеко, за сопками!

На земле было тепло, и летчикам стало жарко в их сорока одежках, пока они перевалили через сопку. А за сопкой увидели целый лагерь команды американского транспорта…

Все живы, здоровы. Этим ребятам здорово повезло — их транспорт «Винстон-Саллен» прорвался на своих турбинах!

* * *

Встретившись с капитаном транспорта, Мазурук так и начал:

— Поздравляю с прибытием. Вам здорово повезло, и нам тоже, что нашли вас… Какой порт назначения?

— Архангельск, — отвечал капитан «Винстон-Саллена».

Мазурук присел на кочку.

— Очень хорошо, вы уже в зоне действия нашего флота и под охраной его можете быть спокойны… Вы же с РQ-17?

Капитан кивнул, и Мазурук опять повторил:

— Вам, конечно, повезло. Не так, как другим. Вы, очевидно, опытный капитан, если сумели избежать и лодок, и авиации.

— Все это так, — сказал ему капитан. — Мы уже достаточно клали свою башку на рельсы… Больше не станем! Я, как и было условлено, довел транспорт до советских берегов…

— Порт назначения — Архангельск!

— А я говорю вам, что я уже доставил корабль в порт.

— Какой же здесь порт? — возмутился Мазурук. — Вот эта отмель, на которую посадили коробку носом, — разве это порт?

— А мне плевать — порт или не порт, — шумно, размахивая руками, отвечал капитан Мазуруку. — Я уже привел корабль в Россию… Или я ошибся? Или эта земля не ваша?

— Новая Земля — наша территория, — сказал Мазурук, тоже разъярясь. — Но кому нужны здесь ваши танки и самолеты? Чтобы здешние собаки больше лаяли?

— Безразлично! Мне плевать! — уперся капитан. — И вообще я требую выслать сюда ко мне члена советского правительства. Я сдам ему груз, и пусть он переправляет нас обратно в Штаты!

Американец все-таки вывел Мазурука из терпения.

— Советскому правительству только вами теперь и заниматься… как же! Послушай, камрад, — обратился он поласковей, пытаясь уговорить капитана, — ну, имей же голову на плечах. Тысячи миль от железной дороги. Здесь даже комары не летают: им кусать некого! А ты называешь это портом…

— Мне с летчиком говорить не о чем, — отрезал капитан. — Пусть прилетит сюда член советского правительства.

— Да на кой он сдался вам, этот член правительства?

— Я стану говорить только с ним. И не поведу корабль, пока сюда не прилетит с неба ваш советский сенатор!

Мазурук в бессилии отступил и сказал штурману, который все это время исполнял обязанности переводчика:

— Ну… ты видел?

Штурман развел руками:

— А что делать? Осталось одно: покажись ему …

Мазурук печально вздохнул. Одним движением руки он рассек на летном комбинезоне застежку «молния». Стал раздеваться. Американские матросы, давно бросив игру, глядели на русского пилота во все глаза (спор его с капитаном был для них любопытен)…

Мазурук не спеша скинул комбинезон.

Снял он и куртку.

Через голову потянул меховой жилет.

Снял и китель, бросив его на руки штурману.

Остался в свитере.

А на свитере — значок депутата Верховного Совета СССР.

— Ну вот, — устало сказал Мазурук. — Ты своего добился. Как хотел, так и вышло: я и есть член советского правительства… Смотри сюда, а документы там! — И он показал рукой за сопку, где стояла, медленно остывая, его тяжелая «каталина».

Вряд ли когда-нибудь Мазурук видел еще человека, растерянного более, чем капитан «Винстон-Саллена». По всей вероятности, он малость ошалел от такого сказочного оборота событий. Захотел он видеть члена советского правительства — и тот явился перед ним. Правда, капитан не совсем точно представлял себе, что ему нужно от Кремля, и для начала попросил русской водки с русской икрой, на что Мазурук ему ответил, что ближайшие лет десять-пятнадцать ресторана на Новой Земле не предвидится…